Реанимация

Любишь страшные истории? Поверь, таких жутких мистических историй из жизни ты ещё не читал! Заходи на наш сайт и взгляни в глаза своему сраху!

Я работаю в реанимации инфекционной больницы, где почти каждую ночь происходят странные вещи. Так как у нас лежат почти все безнадежные больные, доживающие свои последние кто часы, а кто дни, то ночами поспать не удается, часто приходиться констатировать смерть.
Может кто знает, что в реанимации всех пациентов привязывают к кровати, так как в период болезни многие не контролируют своих действий, могут встать и нассать на приборы, а некоторые попадаются буйные, кидаются на медперсонал.
Так вот, 23 июня этого года, я, как обычно, заступил на дежурство (я — врач-инфекционист). Помню, посмотрел на время — было 18 часов, и пошел делать обход. Всех посмотрел, выяснилось, что одна палата пустует. Я попросил девочек медсестер помыть ее, включить кварцевую лампу и закрыть. Сам пошел в ординаторскую, заполнять истории болезней.
В 00-30 приспичило в туалет, прохожу мимо пустой палаты (вместо стен у нас окна, чтобы было видно пациентов) и вижу девушку, привязанную к постели, раздетую, все как положено, и она смотрит на меня. Такое бывает, что пациенты в нашей реанимации приходят в сознание.
Я удивился — как это, положили больную и мне ничего не сказали. Ну, думаю, осмотрю ее, потом пойду дам чертей девчонкам. Захожу, дверь открыта, лампа горит, ну это вообще, думаю, девочки переработали. Подхожу к ней, говорю:
— Вы к нам сегодня поступили?
Она мне:
— Нет.
Думаю, с отделения какого-нибудь спустили (реанимация в подвале). Я говорю:
— Сейчас я вас осмотрю и задам несколько вопросов, вы не против?
— Нет.
— Вот и хорошо.
Надеваю перчатки. Смотрю глаза, а зрачок на всю радужку. Бывает так после некоторых лекарственных препаратов. А она на меня так посматривает:
— Ты новенький здесь?
Странные, думаю, вопросы задает, а сам отвечаю:
— Полгода уже работаю.
— То-то я тебя здесь не видела.
Я вообще обалдел. Осмотрел ее, печень увеличена, кожные покровы желтушные. Гепатит. Пойду, думаю, схожу к медсестрам, дам чертей и заодно возьму историю болезни. Вышел из палаты, оглянулся, а она смотрит и взгляд какой-то страшный, исподлобья.
Захожу в сестринскую, девчонки чай пьют. Я говорю:
— Что ж вы, пациентку привезли, а мне ничего не сказали.
Они говорят:
— Какую пациентку? Нам никого не привозили.
Я струхнул, говорю:
— Пойдем, посмотрим.
Приходим, а там пусто, дверь закрыта.
Они мне:
— Ну и шуточки у вас, Александр Романович.
А мне-то не до шуток. Пошел с ними в сестринскую и до утра не выходил. А утром пришел заведующий, я к нему:
— Петр Александрович, сегодня такой случай со мной произошел.
И все ему рассказал. А он мне:
— Ты не первый, кто ее видит. Пять лет назад в этой палате в страшных мучениях скончалась девушка. Мы ничем ей не могли помочь. С тех пор, она каждый год приходит в эту палату.
Я стою в шоке.
— Ничего, — говорит, — она у нас не одна. Есть еще такие, и ты с ними еще познакомишься.