Тварь под кроватью

Я не люблю читать страшные истории. Мне кажется, этим обычно занимаются те, кто ни разу в жизни не были напуганы по-настоящему. К ним, наверное, даже хулиганы ни разу не приставали. Потому что так вот отчаянно стремиться испугаться — это глупо. А сочинять всякую чушь, чтобы напугать себя и других — это еще глупее.

У меня под кроватью кто-то живет. У меня, знаете, такая старая советская кровать, с фанерным днищем, низкая очень. От нее до пола не больше двадцати сантиметров, может, и поменьше даже. И вот там под ней кто-то есть. Уже три с небольшим года, как он там появился. Знаете, каково это, когда ты лежишь посреди ночи, комкая в руках одеяло, покрываясь холодным потом, а снизу где-то в районе поясницы что-то тихо-тихо скребется в эту чёртову фанеру? Очень тихо, медленно, но не останавливаясь. Сначала слабо, а потом все громче и громче. Нет, даже на пике своей громкости это звучит очень тихо, но все равно…

Стучит. Скребется. Каждую ночь.

Когда это только началось, я неделю почти не спал. Сидел на кухне, курил, хлестал кофе. Потом привык. Пришлось привыкнуть. Я днем иногда заглядывал туда. Ничего там нет. Темно, паутина и куча пыли. Я там пол не протирал ни разу за все это время. Там ничего нет, вот только тапочки, которые я каждый вечер оставлял около кровати, оказывались под ней. Как правило, в разных концах. Сейчас я уже не ношу тапки — слишком уж жутко было, когда приходилось утром чуть ли не по плечо засовывать за ними руку под кровать. Хотя каждое утро все равно приходится бояться, что высунется какая-нибудь белая холодная рука и ухватит меня за босую ногу.

С полгода назад мы с матерью отодвигали кровать — у нее туда кольцо укатилось. Я так и так жутко боялся, когда двигал ее, но вот обои — это было для меня шоком. За кроватью около пола обои были содраны до бетона. Мать пожала плечами — сказала, наверное, от старости. Я ей, естественно, ничего рассказывать не стал.

А эта тварь все стучит и скребется. Очень неприятные, знаете ли, ощущения. Фанера не такая толстая, и я чувствую, как что-то водит по ней. Чувствую каждое движение.
Лезут в голову всякие страхи. Богатое воображение подбрасывает образы рук, пробивающих фанеру и впивающихся мне в живот. А вы говорите — страшные истории…