Убей меня, если сможешь

Любишь страшные истории? Поверь, таких жутких мистических историй из жизни ты ещё не читал! Заходи на наш сайт и взгляни в глаза своему сраху!

Моя жизнь изменилась резко и бесповоротно, словно никогда не было всех прошлых лет, прожитых в счастливом незнании реальности этого мира. Раньше было много знакомых, друзей, да и просто людей, которые тянулись ко мне, а после того, что случилось…. Страх в их глазах, презрение и даже брезгливость, все это я увидела на лицах людей, которые раньше лишь улыбались мне.

Первое время я не могла принять действительность, срываясь на крик и слезы, а потом пришла пустота, звенящая в ушах, обволакивающая кровоточащие сердце…. И тогда впервые за несколько месяцев я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение.

Уже немного затянувшийся шрам пересекал бледное лицо, уродуя правый глаз, который уже никогда не сможет что-либо увидеть. Описать всю мерзость этой покрытой швами раны я не могу, содрогание и тошнота — вот, что я чувствовала смотря на неё. Врачи обещали, что со временем, после множества операций, станет лучше, но никто не обещал мне вернуть зрение и хоть какой-то нормальный вид моей испещренной глубокими рубцами коже. Из зеркала на меня смотрела новая я, монстр с разными глазами, на правом зрачок побелел, кажется это называется бельмом, левый же остался, как раньше — невероятно глубокого изумрудного цвета. Как ни странно, мои волосы тоже остались при мне, шелковистые и длинные цвета вороньего крыла локоны теперь обрамляли изуродованное лицо.

Всё случилось в один из осенних вечеров, я возвращалась с секции по плаванию и задирая голову пялилась в небо. Туда, откуда луна манила меня своим холодным светом, то, что я бестолково попадаю ногами в лужи, мне казалось малозначительно. Лишь круглый диск луны занимал все моё сознание, он словно манил и обещал перемены…. Что сказать даже после всего случившегося я всё равно продолжаю вечерами смотреть в небо, мечтая, страдая, строя новую жизнь в своей голове.

Лишь в последнее мгновение краем сознания я уловила надвигающуюся опасность, всё случилось слишком внезапно, что может оказалось и к лучшему, ведь я не успела почувствовать страх и ужас, что составляет половину от всех впечатлений, когда на ходу тебя сбивает машина. Помню лишь, как вспышка боли вспыхнула в моей голове от удара, как небольшие осколки впились мне в кожу, и один из них попал в глаз, после этого я не выдержала и погрузилась в спасающую мой разум от невероятной боли тьму.

Я помню маленькую темную комнату в своей голове, в ней я отгородилась от боли и страха перед будущим, в ней было спокойно. Это называется кома, но на самом деле это выбор, который стоит перед тобой. В такие моменты ты сам решаешь уйти тебе из этого мира или же хвататься за него вновь. Я выбрала второе, сама не могу объяснить почему, может из-за звонкого плача своей непутевой матери, которая возможно лишь увидев меня на краю смерти поняла, как много она сделала в этой жизни не так. К сожалению её осознания хватило не надолго, но странно ожидать от человека того, на что он не способен.

Я помню, как медленно возвращалась к жизни, словно собирая себя из неподходящей к другу другу мозаики. А самое страшное, что в это время у меня не было хотя бы одного человека, который находился рядом в эти трудные минуты. Именно в такие моменты с горечью осознаешь насколько ты одинок и …. свыкаешься с этим, учишься заново жить с этой правдой. Раньше мне казалось, что всё можно победить, пережить, изменить, но скорее по детской наивности, жизненный опыт же показал, что я очень глубоко ошибалась.

Не стану описывать весь долгий процесс реабилитации, перейду сразу к настоящему времени. Спустя полгода, каким-то чудом, меня поставили на ноги, травмы оказались не такими опасными для ног и спины, лишь глубокие шрамы теперь украшали моё тело и лицо, половина зрения стало же потерянно для меня навсегда. Мать твердила про какой-то глазной протез и что он будет выглядеть, как настоящий. Но я содрогалась от мысли потерять остатки своего глаза, видеть пустую глазницу в зеркале и упорно отказывалась от этих манипуляций.

Я смирилась и почувствовала безразличие к своей дальнейшей судьбе. Я понимала, что изуродованная калека никому не нужна и все дальнейшие операции не вернут моей прежней жизни. Так в семнадцать лет я умерла душевно, оказавшись запертой в искалеченной физической оболочки своего тела.

Как только встал вопрос вернуться в школу я настояла на домашнем обучении, так как не могла представить выражения лиц своих бывших одноклассников…. Самое безобидное, что я могла в них увидеть это жалость.

Человека, сбившего меня так и не нашли. Не одного свидетеля, никаких улик и подозрений…. Словно это был призрак. Но какая разница жертве получит ли наказания виновный? Ведь прежней жизни не вернуть и остается только жить с ощущением того, что тебя прихлопнули, словно муху и жизнь сама, со временем, оторвет твои слабые крылья и ты будешь ползать по полу, пока не придет твой час. Знаешь, я всегда завидовала самоубийцам и не считала их слабыми, ведь это так сложно лишить себя жизни, для меня оказалось совершенно невыполнимой задачей.

Перестав практически общаться с людьми я погрузилась в мир одиночества в котором существовали лишь книги, интернет, я даже начала постигать азы рисования, все больше изображая на белом холсте бумаги лица с грустными глазами, пытаясь передать им свою боль. Под наваждением я медленно терла с лица один глаз, получая при этом тонкое удовольствие, не совсем понятное мне самой.

Моя тридцати трехлетняя мама все металась между слабым чувством долга поддержать меня и построением личной жизни, вскоре второе одержало победу, что совсем меня не удивило, скорее даже облегчало мою участь, ведь слушать её не совсем искрении сожаления стоило мне больших сил. Как-то раз мама твердо произнесла фразу:

— Аленка, ты пойми…. Надо жить дальше, уже ничего не изменишь! — на этом всё и закончилось, она съехала жить к своему новому мужчине, оставив меня одну в квартире. Я и сама догадалась, что этот её Вовчик просто был не в силах смотреть на изуродованную дочь своей избранницы. Редко в квартире раздавались звонки от неё, чаще же приходили сообщения о пополнении счета карточки. Так что волей-неволей мне приходилось выбираться в магазин, делала я это поздно вечером, надевая черные очки на пол лица и нанося на кожу слой тонального крема. Всё это дополнялось кепкой, надвинутой на глаза и капюшоном. Вот и сейчас я изучающе разглядывала сей наряд в зеркало и неожиданно для себя прыснула от смеха, как-то даже немного истерично.

— Чучело…. — прошептала я, отводя глаза от отражения. Пожалуй, я бы совсем не выходила и дома, но запасы кофеина и никотина имели свойство заканчиваться. На обе эти дряни я подсела недавно, мне казалось, что это поможет мне ещё на немного приблизить свою смерть.

Пугали меня лишь походы к врачам, это было слишком мучительно. Ты стоишь в больничном коридоре и несколько пар глаз обязательно пристально впиваются в твоё лицо, потом я вижу, как в них начинает плескаться ужас, и они резко отводят взгляды. Потом же лишь испуганно косятся в мою сторону. Я же покрываюсь липким потом, мне неуютно и хочется, как в детстве, спрятаться головой под одеяло и искренне верить, что это на самом деле защитит тебя.

Сегодня же купив все необходимое в ближайшем киоске, который находился в парке, я старалась, как всегда, быстрее добраться до дома, где я чувствовала себя свободнее, не боясь встретиться с кем-то взглядами, хоть и глаз моих не было видно из-за темных очков.

Но внезапно я остановилась, увидев на небе круглый диск луны, снова наваждение, вновь она обещает мне перемены. Что же ещё может случиться? Дрожь прошла по моему телу и не в силах устоять на ногах я уселась на лавочку. Чтобы немного успокоиться я достала из пакета с покупками новую пачку сигарет и с трудом открыла её дрожащими руками. Закурила и глубоко затянулась, волна удовольствия пронеслась по телу, сладко запульсировав в голове. Уже через несколько затяжек пришло спокойствие и я даже на мгновение зажмурила глаз…. Второй же упорно не слушался и был всегда широко распахнутым.

Внезапно я услышала смех за своей спиной, а потом и голос какого-то паренька:

— Эй, красавица, что так поздно гуляешь? — я вздрогнула и вскочила с места.

"Бежать, быстрее бежать" — раздалось в моей голове, но тело почему-то не слушалось и я с трудом сделала лишь шаг.

Парень уже обошел лавку и встал напротив меня, загораживая мне тропинку. Я обернулась и увидела притихшую компанию его друзей, которые с интересом ожидали какого-то представления.

— Ты уже уходишь? Мы же ещё не познакомились даже! — воскликнул парень, мерзко улыбаясь. — Гульчата, покажи личико! — отвратительно заржал этот худой парнишка, срывая мои темные очки и кепку. Ветер в мгновение растрепал мои длинные черные волосы. Страшная же картина отразилась в глазах бедного паренька.

Мгновение, когда изменилось его самодовольное выражение лица, принесло мне удовольствие. Отвращение вот, что читалось в его гримасе.

— Ну и страшная же ты…. — медленно, словно отходя от увиденного произнес он. — Ребят я тут реально ведьму встретил!

— Да ты чё? Опять гонишь? — Ребята стали подходить ближе и заглядывать мне в лицо, от них пахло каким-то жутким алкоголем, а скорее дешевым коктейлем, который еще продают в пластмассовых бутылках.

— Ну, жесть…. — пронеслось среди них. — А она хоть живая? Не зомби? Смотри, как тупо смотрит…. — это сказал полный парень в кожаной куртке, а потом он обернулся на своих и хмыкнув, на показуху, толкнул меня в ворох желтой листвы.

Я упала, словно тряпочная кукла, мой разум отключился и тело не желало двигаться, какая-то странная защитная реакция что-ли. Волосы разметались вокруг головы и на моё лицо упал бледный свет луны.

— Сожжем ведьму! — сказал кто-то дико смеясь и я почувствовала, как на меня брызнули тем самым дешевым коктейлем. А потом бы поднесли горящую зажигалку…..если бы не случилось ещё более неожиданное, чем само происходящее.

Мгновение будто остановилось и я услышала шум драки, несколько коротких вскриков и испуганный вопль:

— Бежим!

А потом тишина…. Я же всё смотрю в небо, на луну, которая предвещает перемены….

— Эй, вставай давай! — кто-то бережно трясет меня за плечо, я фокусирую взгляд и вздрагиваю. Надо мной нагнулся парень лет двадцати пяти и в глазах его нет брезгливости или страха, есть лишь сочувствие, не похожее на жалость.

— Ты кто? — тихо произношу я, но оказывается лишь открываю рот, словно рыба, не произнося не звука.

— Я пришёл за тобой. — ухмыляется парень белоснежными зубами, оголяя два одинаковых чуть выступающих клыка.

Продолжение следует…